Парк Есенина, правый осколок.
Недалече курганов — Дворец.
Это место — Весёлый посёлок,
Петербурга восточный торец.

В год нечётный, в декабрьское утро
Мерно сыпался вкрадчивый снег,
И тогда же округлою буквой
Бледный мальчик родился на свет.

Его принял один из кварталов,
Тех, что спальными люди зовут.
И ко сну его мать искупала
В белой ванне, под шёпот минут.

Как все дети, исконно весёлый,
Он пото́м вкусил истинных мук,
Что сготовил родимый Посёлок
Угловатыми ве́твями рук.

Познавал дворовые законы:
Стёкла битые, раненый нос,
Непокорную прозелень кронов,
Вязань трёпанных девичьих кос.

Было вечным присутствие деда
(Был на тральщике бравый моряк) —
Долгой службою выковав кредо,
Чётко видел по курсу маяк.

Волк морской воспитаньем здоровым
Знанье чести надёжно вложил
В бледно-русого мудростью новой,
Пережитками траловых жил.

Юность жаждет любого почёта,
Правда, дома не всё хорошо.
Сводят близкие бытности счёты,
Надевают на юность мешок...

Но унынье — последнее дело!
Есть друзья, что всегда развлекут.
По асфальту текут синим мелом
Реки детства в берёзовый грунт.

Переулки изгибами скобок —
У ватаги вседневный приют.
Кто не чтит разВесёлый посёлок?!
Кто охает бурлящий уют?!

То — гроза для окрестных районов,
Как и вся его братия, знай.
Пусть не первый среди воевод он,
Но и здесь не осел бы Мамай.

...В летний час на железной дороге
"Объявили" Китаю войну:
Через громкую связь голос строгий
Призывал на подъём всю страну!

...Сквозь колючки кустов когти рвали,
Отдышались в ближайшую тень.
Ржавый пульт со столба позже сняли,
Зачем людям война каждый день?

Нету вольности резвой предела!
Что такое — одиннадцать лет?
Нет сомненья, ты бойкий и смелый,
А над кепкой — небесный омлет.

Но семейною бранью порвало
Эту линию праздности в крик,
И от копоти горьких скандалов
Удалился он с матерью вмиг.

Поприжилось нежданное место,
Но привычный квартал не забыть.
Время месит прогорклое тесто,
Велит дедушку похоронить.

На автобусах, автомобилях
Все подъехали: видел кто, знал.
Парня бледного благословили,
Чтобы честь моряка не продал.

Нужно ехать на города север —
Мать не до́лжно одну оставлять.
Но влечёт правобе́режный клевер, —
На́ два дома приходится спать.

Громыхают часы, дни и годы:
Бледный мальчик вдруг юношей стал.
Сквозь бураны, ненастья, невзгоды
Также чтил свой Весёлый причал.

Вновь чарует знакомость маршрутов,
Вот «двенадцатый», «двадцать седьмой», —
И по сереньким улицам-спрутам
Понесётся вагон голубой.

После — двинется к кинотеатру.
Здесь встречаются стуки сердец.
"Буревестник" — что квинты и кварты:
Не тосклив и не весел гордец.

Незнакомы мадам, кавалеры...
Это призраки, рядом их нет.
"Где же мы, дворовые примеры?.."
За плечо кинет горстку монет.

До предела побродит у школы...
Вот уж вечер, зажда́лось метро.
Одурманит осиновый шорох,
Опустевший остынет гудрон.

Был ребёнок, как ясный ягнёнок,
А теперь уже гордый юнец.
Его пристань — Весёлый Посёлок,
Петербурга восточный торец.

март 2009