О, если б ныне правила любовь... / Алексей Vagant

Маленькое предисловие.

Генрих VIII Тюдор (1491 – 1547, правил с 1509) – английский король. Всё, что прописано о нём в учебниках и энциклопедиях, ни в малой мере не исчерпывает его личность. Личность была вообще-то страшноватая: английское издание нашего Ивана Грозного, и неважно, что жил чуть пораньше, чем Иван. И при всём том, личность очень многогранная и противоречивая: понимал толк в любви и женской красоте (о его многочисленных жёнах, как и об их судьбе, знает сегодня каждый школьник, если только он не круглый двоечник), бывал не чужд сентиментальности, сочинял музыку и, вроде, даже стихи. Ему, кстати, приписывается авторство знаменитой «Greensleeves to the ground...» («Зелёные рукава»). Впрочем, чему тут удивляться? Ведь и Иван Грозный сочинял свои знаменитые стихиры, которые сегодня и поются «живьём», и издаются на носителях...

Что же касается английской ренессансной рифмы и мелодики стиха, то они довольно-таки однообразны на наш современный русский взгляд, хотя и обладают, по моему убеждению, тонким очарованием. (Заинтересованных и пытливых отсылаю к оригинальным текстам Шекспира, они сегодня вполне доступны в России). Следует иметь в виду, что стихи эти, как правило, не читались, а пелись, часто – под нарочито бедный (профессиональные знатоки любят термин «скромный» и даже «стыдливый») лютневый аккомпанемент.

Я попытался воспроизвести это на моём родном языке. Удачно ли, – судить не мне.

(Да, и ещё: эта песня, кстати, упоминается в романе Томаса Харриса "Ганнибал").

Бес плоти. / Владимир Кондаков VKondakov

В сонном шелесте старого вяза / Шаламонова Елена Юрьевна shalamonova

Осень - как средство от депрессии /  takom

Черноночие / Алексей Березин berezin

Я - колдун... / Гирный Евгений Johnlanka

Стихотворение в прозе. Или наоборот...

Лес манит... / Анатолий Сутула sutula

Моя музыка... / Гирный Евгений Johnlanka

Посвящается моему брату Андрею и его музыкальному проекту "Индустрия нестабильности"

Мне нынче снова снился снег  / Андрей Мизиряев andron2006

Письмо начистоту... или Первое подражание Ронсару / Алексей Vagant

Ронсар мне вообще очень дОрог – уже потому хотя бы, что именно его стихи познакомили меня с девочкой, для которой я, пытаясь добиться от неё взаимности, впервые в жизни сочинил что-то своё, – это в тридцать шесть-то! А было всё так. В один чудный вечерок бабьего лета, на Воробьёвых горах («Садилось солнце, купола блестели…»!), я увидел её. Она была юна и прелестна, и я подошёл, поскольку не подойти было никак невозможно. Не помню уже, с каких слов я начал, – что-то вроде: «Простите, не у вас ли в школе я преподавал историю?». Но уже минут через пять, – критический момент, когда надо любой ценой удержать слабеющее внимание и не дать уйти! – я с чувством, обращаясь напрямую к ней, продекламировал по памяти Ронсаровы «Стансы». (Возможно, помогло то обстоятельство, что был я в очень лёгком, но всё же подпитии). Эффект был потрясающий: глазищи в разные стороны, ошеломление, радостное восхищение, гордость пополам со смущением, «спишите, пожалуйста, слова!». Так мы и познакомились. А на Рождество (католическое, потому что дождаться родного православного просто сил моих не хватило!) я подарил ей сборник Ронсара, в который вложил между страницами на тех самых «Стансах» три листочка с первыми в своей жизни виршами. Сочинял я их и преподносил ей, конечно, не просто так: платоническая стадия в наших отношениях затянулась, хотелось сказать ей об этом прямо, но вместе с тем красиво и учтиво, чтобы не отпугнуть. И Ронсар здОрово помог мне написать именно такое: уж он-то в этих делах был мастер!

И я благодарен ему всегда! Ему и Катьке.

Это – оно, моё первое... Не будьте слишком строги!

ОптиМистик / Розин Алексей Юрьевич krysoid

Советы молодому бойцу

Сентябрь вспыхнул... / Кристина Краплак Arifis

Старое, как мир / Маша Берни MashaBerni

Одностишие

Каждый день хочу прожить влюбленной / Шаламонова Елена Юрьевна shalamonova

Две войны (О нестареющем) / Алексей Vagant

Тебе грустно? / Шаламонова Елена Юрьевна shalamonova

Неравновесность / Ирина Рогова Yucca

Две войны (О нестареющем) / Алексей Vagant

Глава XXXVI / Куняев Вадим Васильевич kuniaev

Когда б уверовать я смог... или Второе подражание Ронсару / Алексей Vagant

Написано было, конечно, с конкретной целью и по конкретному адресу... Это – один из первых моих опытов, как и сонет с поэтического турнира Карла Орлеанского. Если кого интересует, подражание чему именно из Ронсара, то могу признаться и даже поместить: получилось у меня, кажется, не очень плохо, в плагиат удалось не впасть, так что стыдиться вроде нечего.

* *
Иные, сбросив плоть свою,
Являются в краю далёком:
Кто превращается в змею,
Кто камнем станет ненароком.

Кто – деревом, а кто – цветком,
Кто – горлицей, кто – волком в чаще,
Тот – говорливым ручейком,
А этот – ласточкой летящей.

А я зерцалом стать готов,
Чтоб ты всегда в меня глядела,
Иль превратиться в твой покров
И твоего касаться тела.

Мне б стать волною, чтоб ласкать
Волной дрожащей стан пригожий,
А может быть, духами стать,
Впитаться этой нежной кожей.

Мне б лентой стать, чтобы обвить
Вот эти перси молодые,
Я мог бы ожерельем быть
Вокруг твоей точёной выи.

Я был бы всем, я стать не прочь
Твоих прекрасных губ кораллом,
Чтоб в поцелуях день и ночь
К ним прикасаться цветом алым.

(Перевод А.Ревича).