Поля зрения / Гришаев Андрей Listikov
Студия поэтов
ОСЕННИЕ ИНТРИГИ / Маша Берни MashaBerni
Студия поэтов
Ноябрь наступил...
Кремль / Valentin
Студия поэтов
К скорому бывшему празднику. Из старого.
МИКЕЛАНДЖЕЛО / Эльвира Юрасова urasova
Студия поэтов
Лесная птица вольно пела... / Valentin
Студия поэтов
А будет всё так / Гришаев Андрей Listikov
Студия поэтов
маленький диптих о порядке вещей
Только три / Mewnick
Студия поэтов
Памяти друга / Ирина Рогова Yucca
Студия поэтов
Вступая в этот сон лесной... / Valentin
Студия поэтов
Истории написания нескольких песен / Булатов Борис Сергеевич nefed
Публицистика
поздне осеннее. Р.Б. / Тинус Наталья tinus
Студия поэтов
Он пошел таинственно... / Valentin
Студия поэтов
Хокку разные / Иван Бахтиярович Зильберштерн Zilberstern
Студия поэтов
Недолюбившая / Булатов Борис Сергеевич nefed
Студия поэтов
"Госпожа Бовари – это я!"
Нерождённое / Гришаев Андрей Listikov
Студия поэтов
Сказка о потерянном времени / Гришаев Андрей Listikov
Студия поэтов
CВОБОДНЫЙ МИР / Микеладзе Сосо(Иосиф) Отарович Mikeladze
Студия писателей
силе выживших в Беслане посвящается
Философская беседа с милой о сущности блаженства (Стихи, написанные никому) / Алексей Vagant
Студия поэтов
Столовой салфетнице, подаренной мне на новоселье... / Алексей Vagant
Студия поэтов
Ватерлоо (На Regimental Сompany Мarch) / Алексей Vagant
Студия поэтов
Этот «March» – один из тех самых маршей, под которые британские полки ходили и на парадах, и в штыковую. Где, – замучаешься перечислять, легче сказать, где они не ходили. К сведению: автоматический пулемётный огонь был внедрён в боевую практику только на рубеже XIX и XX веков, и в ответ на это появился рассыпной строй при наступлении. А до того битвы происходили по единому сценарию: два войсковых строя вставали поутру друг против друга в пределах хорошей видимости, километр-другой, иногда и по-разному. В передних рядах ставили пушки, и начиналась «артподготовка». Весь фокус состоял в том, чтобы сомкнутыми рядами пройти под их огнём ту самую страшную дистанцию и вступить в прямое соприкосновение с вражеским строем: ударить врукопашную и опрокинуть. И вот идти было, надо полагать, невесело. РассЫпать строй по пути было никак невозможно, от его сохранности зависела согласованность штыкового удара, который решал очень многое. Выпить, конечно, давали, но этого всё равно не хватало, иначе откуда взялись эти самые шотландские волыночные марши, выматывающие душу, похожие одновременно и на то, для чего употреблялись, и на танец? Тоже ведь своего рода наркотик. Музыканты-то шли в общем строю без оружия, руки заняты, и их неприятель выбивал на этом пути в первую очередь: понятно было, что без них никак.
Я посмотрел раза два-три тот самый международный фильм «Ватерлоо», который поставил гений батального размаха Сергей Бондарчук. Потом я стал получать своё историческое образование и понял, что многое показано там более-менее правильно. И тут в Москве развернулся во всю ширь кельтский культурный «ренессанс», и я во всё это окунулся, и многое услышал живьём и слушаю и так, и в записи до сих пор. И в какой-то момент стало проситься на бумагу.